06 ноября
44791
0

Алина Кукушкина: «У Маши свой голос, у меня — свой»

Фотограф: Евгения Заварзина

Интервью: Ксения Савенкова

Редактура: Оксана Дьяченко

Она знакома, наверное, всем детям нашей страны без исключения. А родителям, определенно, хотелось хотя бы раз понимающе обнять ее «родителя». Девочка Маша из мультипликационного сериала «Маша и Медведь» врывается в зону вашего комфорта, переворачивая кверху ножками правильно стоящие взрослые стулья... Алина Кукушкина — живое воплощение голоса этой неуемной детской энергии — совершенно иначе, спокойно и ненавязчиво, заявляет о себе и порой сама искренне удивляется, откуда в ней вдруг возникает Маша.

Алин, расскажи, как ты попала в проект?

Я очень хорошо помню, как записывали первую серию. Мы пришли с мамой на кастинг, где уже сидело несколько девочек лет 12-13, а мне тогда шесть лет было. Нас пригласили в большую студию с микрофоном, текстом, там стояла Елена Чернова (режиссер), она помогала говорить фразы, а на экране был мультик-зарисовка. И я говорила — своим обычным голосом. Потом мы уехали.

Помню, сидим там, а меня спрашивают: «Ты не обидишься, если не тебя возьмут?». А я маленькая была, как-то не очень и задумывалась об этом: «Нет, — говорю, — не обижусь». Через несколько дней нам сказали, что взяли именно меня, хотя на кастинг приходили еще и взрослые девушки: обычно же детей озвучивают как раз взрослые. А тут ребенок. Может, потому что я самая маленькая была, меня и решили взять.

Чтобы надолго хватило?

Ага, наверное. Да и голос подходящий.

Для тебя это было приключение или ты серьезно подошла к делу? Страшно было?

Конечно, было страшно идти, я волновалась. Хотя, в принципе, что волноваться, если я с мамой? Она, если что, и защитит, и поможет.

Расскажи, как проходит твой день в студии?

Когда мы туда приезжаем, нас всегда ждут сок и лакомства, мы записываем озвучку — с перерывами, а в эти перерывы лакомствами и балуемся. А сама запись длится по-разному: если надо быстро, то справляемся за час или минут 40. А если целый день свободен — тратим и полтора, два часа, как получится.

А как готовишься к работе?

Никак не готовлюсь, если честно. Я читаю текст, уточняю, с какой интонацией говорить, — и записываем.

И тебе никогда не хотелось внести что-нибудь свое в текст сценария?

Это получается скорее неожиданно: я сказала какую-то фразу, режиссеру понравилось — все, берем, работаем дальше.

Что для тебя работа? Тебе важнее наслаждаться тем, что ты делаешь, или все-таки чувствовать, что это приносит деньги?

Работа для меня — это, в первую очередь, удовольствие. Хотя бы потому, что можем посмотреть новые серии (смеется), мы же не всегда знаем сюжет. Потихоньку и в роль вживаешься. А еще, если бы не было «Маши и Медведя», если бы не я ее озвучивала, мы бы не побывали в Белоруссии, в Германии, не познакомились бы с прекрасными новыми людьми. Раньше я в таких поездках была все время с мамой, а теперь посвободней: с другими людьми начала больше общаться, с мультипликаторами — они интересные очень, и мультики у них тоже.

Получается, в твоей работе нет ощущения рутины?

Нет, такого никогда не было. Иногда, когда едем в студию, маме говорю: «Я уже устала, все, больше не будем записываться». А после записи хочется продолжать еще и еще: напряжения не чувствуется, мне свободно, легко.

Обычно вопрос, как совместить учебу и работу, возникает только в институте. А как ты сейчас, учась в школе, решаешь эту проблему?

Записываемся мы не так часто, может, раз в месяц, раз в два месяца. Обычно у меня шесть уроков, в два часа дня прихожу домой, в четыре – запись, домой приезжаем поздно, уроки, конечно, делаю, если я в состоянии. Можно и в школу не пойти на следующий день, но это очень редко бывает.

Для тебя не сложен такой ритм? Как ты отдыхаешь?

А он, на самом деле, свободный. Хочу — гуляю, хочу — уроки делаю. Я люблю рукоделие: шью игрушки, раньше ходила на бисероплетение, занималась в творческом кружке, но сейчас времени не хватает, поэтому для меня, наверное, пока отдых — это отдых у телевизора.

Мультики смотришь?

Да, конечно. «Машу и Медведя» иногда пересматриваю. Это очень весело, потому что понимаешь, что ты и героиня — две разные личности. Но в мультике не слышно этого, и хорошо: у Маши свой голос, у меня — свой.

Как же у тебя получается перевоплощаться? Тем более что ты взрослеешь, меняешься, как и твой голос, а Маша остается на том же уровне.

Это как-то само собой происходит. Когда я прихожу в студию, то одним голосом говорю, а когда встаю у микрофона в наушниках, то слышу, как голос начинает меняться — без всяких обработок. Просто беру микрофон — и я говорю Машей. И даже не знаю, как это объяснить.

Твое второе «Я»?

Да-да, оно просыпается у микрофона.

А бывает, что режиссер тебя критикует? Или что-то не получается?

У нас очень хороший режиссер, он, кажется, не умеет критиковать. А вот песни я не очень люблю. Иногда в них что-то не получается, я переживаю: мы песню про сладкоежку раза четыре переписывали. После этого я наотрез отказалась писать песни.

И правда не записываете больше?

Да нет, записываем... Куда же я денусь. (Смеется.) Даже в песенках получаю удовольствие, опыт, с каждым разом что-то новое приходит.

Семья тебя поддерживает в этом?

Конечно, поддерживает: после каждой озвучки спрашивает, как прошла запись, какой сценарий был, иногда с собой что-то вкусненькое приносят.

Можешь представить себя без работы сейчас? Учеба, прогулки…

Без работы — скучно. А я и не гуляю почти. Летом бывает чаще, конечно, а зимой не очень люблю — холодно.

А как ты видишь свою работу в дальнейшем? С чем хочешь ее связать?

Еще не решила. Да и вообще пока не представляю своего будущего, живу настоящим.

Ирина Кукушкина,
мама Алины

Ирина, расскажите, как все зарождалось, ведь Алина начала работать, когда была еще совсем маленькой?

На проект мы попали самым обычным способом: компания «Анимаккорд» проводила кастинг для детишек в новый мультфильм. Сначала попробовали взрослых, которые в этой области работают уже довольно долго. Когда поняли, что это не то, стали искать по детям своих знакомых, и так получилось, что мы как раз попали в число таких «своих знакомых». Ребята прошли кастинг, где записывали разные фразы, реплики, а режиссеры потом вслепую, не зная фамилий, выбирали голоса.

VK.Widgets.Group("vk_groups", {mode: 0, width: "260", height: "400", color1: 'FFFFFF', color2: '2B587A', color3: '5B7FA6'}, 54844315);

И каково вам с дочерью, которая уже в шесть лет начала сама зарабатывать? Что-то поменялось – в жизни, в ваших отношениях?

Она, мне кажется, своей популярности не осознает, и при кажущейся внешней красоте всего этого «действа» она не воспринимает его как что-то особенное: учеба, дом, собака, записи. И у нее нет никаких «заскоков» на эту тему, хотя поменялось очень многое. Наверное, самое главное и большое изменение — это огромное количество новых знакомых, совершенно потрясающих людей. Не может человек с плохой душой создавать хороший мультфильм: все очень добрые, веселые. Для Алины, я уверена, это будет огромной школой, потому что опыт у этих людей колоссальный. Для нас каждая запись — это праздник, а не работа. Да и Алина — умничка, конечно, я могу говорить это, не стесняясь. Буквально года два назад начались сумасшедшие поездки по разным странам, городам. Алину приглашают, потому что она — единственное живое воплощение Маши. Мультик несколько лет назад стали дублировать в других странах на национальных языках, но мир у нас огромный, везде есть детишки русскоговорящие, поэтому мы с удовольствием соглашаемся: у нас был тур по Германии, ездили в Грузию, Азербайджан, Белоруссию. Алина поет, выступает, дает интервью журналистам, с малышами общается.

Алина растет, меняется голос, характер… Как это отражается на мультфильме?

На мультике — однозначно никак. Вообще с ней что-то происходит, когда она попадает в студию: она по жизни очень скромная, застенчивая девочка, но когда надевает наушники, встает у микрофона, мне кажется, ее сразу как будто меняют. Она оживает, входит в роль и, наверное, по опыту или даже по интуиции возвращается к голосу и образу.

Как вы проводите время вместе?

Я всегда с ней езжу и на записи, и на гастроли, иногда предлагают со мной что-нибудь придумать. Но я говорю: «Алина — главная, все вопросы к ней, а я просто рядышком постою, помогу, поддержу».

А в какие моменты бывает нужна ваша помощь?

Иногда требуется просто создать Алине хорошее настроение, потому что ездим мы часто после школы, она уже уставшая, да и дорога выматывает. Хитрю, что-то придумываю, чтобы настроение пришло, ведь если у нее что-то не получается, то бывают и слезы: она принимает все близко к сердцу и очень ответственно подходит к этому делу, поэтому я всегда рядом.

У вас есть какие-нибудь семейные традиции?

Есть одна — ее завели еще наши дедушки. Летом, в первый выходной июля, мы всей родней (60-70 человек) выезжаем на природу — всегда на одно и то же место, уже лет 20. Неважно, какая погода, дождь, солнце — мы там. Уже никто никого и не обзванивает даже. Еще мы придумали одну новогоднюю традицию: каждый год, 2-3 января, собираемся и лепим какое-то невероятное количество пельменей, выкладываем все это на доску — и на улицу, на мороз. В эти дни всегда приезжают гости, мы разводим костры, делаем на улице уху, елка всегда стоит наряженная в снегу. И Новый год для нас скорее не сам праздник Новый год, а как возможность увидеть снова всех вместе.

Пельмени — это действительно подвиг. Алина хозяйственная?

Она в меру ленивая. Но, видимо, это еще возраст накладывается: ей 13 лет. У меня никаких претензий нет, потому что она и аккуратная, и внимательная, и добрая — домашняя такая девчонка. Бывает, завалится на диване, может ничего не делать, но если лишний раз подойдешь и напомнишь — тут же все сделает. И возраст этот переходный, я считаю, мы пока идеально переживаем, потому что постоянно «выдергиваем» себя из дома, получаем позитивные эмоции, да и просто потому, что всегда вместе.

Candy rush

Коментарии0
Войдите, чтобы добавить комментарий
FacebookVk.com
От дизайна к Типи. Как Вова Горз начал продавать аутентичные шалаши для детей
Интервью
От дизайна к Типи. Как Вова Горз начал продавать аутентичные шалаши для детей
«Купить шалаши-вигвамы-палатки» — так формируют свой запрос большинство родителей при поиске игрового жилища для своих детей. Не всегда это приводит к достойным результатам, потому что настоящие индейские домики называются ТИПИ. Или даже TEEPEE. И одним из лучших в производителей типи в мире можно без лести назвать Вову Гроза — мужа, отца, автора бренда TEEPEEKEE, который превратил свой опыт и любовь к дизайну в качественный продукт для детей.
Редакция