13 октября
3880
0

«Мы всерьез считаем, что женщине привычнее проводить больше времени с семьей, а не на работе»

Интервью: Алексей Кандауров

Фото: Анастасия Новикова

Семья — это главное. Так считают Павел (33) и Светлана (30) Морозовы, которые рассказали нам о своем быте, традициях, воспоминаниях и принципах. Ради семьи они меняют профессиональные предпочтения, строят дом своими руками, начинают новый бизнес и изучают примеры других семей, чтобы выработать наиболее подходящий для себя и своей дочери Варвары (3) образ жизни.

Рад с вами познакомиться, ребята. Расскажите немного о своей семье нашим читателям.

Павел: Мы вместе четыре года. У нас один ребенок — дочь Варвара (3). Мы живем в Ставрополе, на Северном Кавказе.

Роли в семье как-то распределены? Кто главный?

П: Мы обычно говорим, что Света коммерческий директор, а я арт-директор. Если серьезно, то все решения мы принимаем вместе. У нас нет такого, чтобы кто-то что-то сказал и все стали действовать по его указке.

Света: При этом мы стремимся частично переложить побольше функций на Пашу и убрать какие-то функции с меня, а также следовать неким ведическим правилам и семейным устоям.

П: Света раньше была такая «бизнес-бабенка». Особенно до встречи со мной: тогда она была вообще огонь. И не собиралась посвящать себя семье, детям и тому подобному. Думала об этом, но без особого трепета. Сейчас изменилось практически все. Мы всерьез считаем, что женщине привычнее проводить больше времени с семьей, а не на работе. Когда женщине приходится работать, а ребенок должен быть в детском саду или с бабушкой и дедушкой, — это вынужденное явление, которое можно допустить только при отсутствии альтернатив.


Как же света смогла променять образ «бизнес-бабенки» на образ матери? Чем вы зарабатываете на жизнь?

П: Света свадебный фотограф, и меня она тоже в фотографы увлекала. Потом я переключился на видео — давно хотел, а тут и практический смысл появился. Но сейчас я пытаюсь заняться другим ремеслом.

С: Мы оба сейчас пытаемся изменить род деятельности. Я занимаюсь фотографией уже пять лет, но думаю, что хватило бы и четырех. Я по образованию юрист, но теперь всерьез задумываюсь о строительстве дачных каркасных домиков. Паша хочет немного другого...

П: Да, я хочу в столярной мастерской делать предметы интерьера, детскую мебель. Строгать-пилить. Если мы возьмемся за строительство каркасных домов, то это будут несколько проектов домов, похожих на некий конструктор. Клиенту останется лишь выбрать.

Как вы вообще пришли к столярному делу?

П: Мне всегда было интересно делать что-то руками. Но то времени не было, то возможности.

С: Началось с того, что мы стали сами для себя что-то делать и поняли, что это интересно.

П: Это произошло, когда я вплотную столкнулся с деревом при строительстве нашего дома. Как недавно пошутил наш общий знакомый, это во мне гены говорят — я сам из Кирова, а в Центральной России хорошо развиты традиции деревянного строительства. На Кавказе же, где мы живем, из дерева почти не строят — нет подходящих пород. У нас были разные варианты для строительства будущего дома, но мне приятнее работать с деревом.


Здорово. А как вы вообще решили, что нужно жить за городом, и почему вы сейчас в квартире, а не там?

П: Там пока еще нет условий, чтобы можно было жить.

С: Паша говорит, что если включить «режим бомжа», то можно ночевать. Двери, окна уже стоят, есть кухня, проведена вода, все есть, но над многим нужно работать.

П: «Режим бомжа» мы уже переросли, можно переходить в режим спартанца. Как мы к этому пришли? Постепенно.

С: В период гнездования, когда ценности меняются. Тогда задумываешься о том, чтобы ребенок рос на земле, ходил по земле босиком, соприкасался чаще с природой, изучал ее самостоятельно. Когда Варвара родилась, я обратила внимание, что единственное место, где мы можем найти землю, — это зеленая полянка у нашей поликлиники.

П: Мы живем в одном из новых микрорайонов нашего города, «Перспективном», и у него очень плотная застройка. Дома построены очень близко друг к другу, зато за его пределами пустыри, заброшенные поля, полно пространства. Все называют этот район гетто. И нас это начало напрягать.

С: Кажется, тут 30 000 жителей на 10 квадратных километров, это как маленький провинциальный городок. Еще когда не было дочери, я стала задумываться о том, что мне не хватает ощущения земли под ногами, я считаю, что для женщины это важно. Мы живем на 9 этаже — попробуй еще дойди до этой земли.

П: А еще у меня было такое озарение. Когда ты работаешь, ты тратишь свою жизнь на других людей. До какого-то момента мы не задумывались об этом, а потом поняли, что этот фактор нужно минимизировать. Например, работать рядом с домом и начать свой бизнес. Вот в этом направлении мы и двигаемся.

Расскажите, как вы познакомились.

П: Это заслуга Светы.

С: Я увидела его фотографию в интернете, у нашей общей знакомой. Она написала, что это всего лишь Павлик Морозов. А я посмотрела и подумала, что нет, это же не просто Павлик Морозов, у него там такая борода и кудри! Я начала его искать и нашла. Наверное, между нами сразу промелькнула искра, он напросился ко мне ассистентом на свадьбу, которую я должна была снимать. У нас случился странный роман: мы сошлись, потом расстались, а потом Паша вернулся, и мы быстро поженились. Поняли — это нужно сделать сейчас. Это был мощный порыв. Женились тайком, никому не сказав, потому что хотели устроить свадьбу потом.

П: Вот буквально пошли подали заявление, подождали месяц и поженились. Мы собирались сыграть свадьбу позже. Поскольку свадебная тема нам близка, хотели подойти серьезно, сделать все по-современному.

С: Только после росписи мы стали говорить при родителях, что готовы жениться, что и сделали спустя девять месяцев. Тем более что через три месяца после «первой» свадьбы я забеременела. У нас конфетно-букетного периода не было. Мы сразу поженились, сразу я забеременела и все, понеслось. Купили студию, купили землю, начали строиться. У нас не было ни клубов, ни другой общепринятой романтики. Сразу стали жить семьей.

А почему так быстро решили ребенка завести?

Вместе: Мы не решали!

С: Он решил все за нас. Наверное, наши организмы были готовы, поэтому все случилось быстро.

У вас осознанный подход к родительству? Сразу стали читать тематические книги, думать, как будете воспитывать?

С: Да, я очень много книг прочитала, в том числе и супругов Никитиных. Раньше я говорила, что рожу и отдам бабушке и дедушке на воспитание и буду продолжать работать, а иначе зачем тогда бабушка с дедушкой. Но сейчас все не так. Мы еще ни разу не смогли вывезти из дома ребенка и оставить с ночевкой у бабушки. Взгляды очень поменялись. Я читала Никитиных, «Как вырастить ребенка счастливым» Януша Корчака.

Паша, а ты читал?

П: Я прочитал много статей на Facebook. Читал японского автора Шиники Сузуки, укороченную версию для пап. Корчака я читал. Я иногда читаю что-то по этой теме, но чаще это просто статьи в интернете.

С: Я первое время очень серьезно относилась к книгам, даже Паше что-то подсовывала. Теперь спокойнее.

Расскажите про воспитание. Что сложнее всего, что больше всего запоминается? Как у ребенка дела со сном?

С: С этим всегда все было хорошо. Когда я стала увлекаться книгами, мне хотелось отдать ребенку максимум внимания. Дочь всегда была со мной, в слинге, в рюкзачке. Мы редко использовали коляску, ребенок всегда был у меня на руках. Спит она с нами в кровати. Многие говорят, что желание отдать ребенку все связано с тем, что родителю самому в детстве чего-то недодали. Грудного вскармливания, например, или всепоглощающей безусловной любви. Поэтому я старалась отдавать ей все. Но это тоже не правильно — должен быть баланс. Потому что кроме ребенка есть еще муж и быт, всем этим тоже нужно всем этим заниматься.

П: Есть такой метод воспитания у индейцев: мать до трех лет должна стараться не отпускать ребенка от себя. Ему этого хватит для гармоничного развития, и после трех лет и сам будет рассекать по джунглям и ловить обезьян. По этому поводу Комаровский хорошо сказал: «Главное, чтобы семья не страдала от всех этих воспитаний».

Сейчас бы вы что-то по-другому сделали?

П: Только по мелочам. Если мы и раньше считали, что нехорошо ребенка спихивать на бабушку, то наше мнение не поменялось.

С: Да, глобально ничего не изменилось. Но сейчас я бы стала давать больше свободы. И не так реагировать на слезы ребенка. Не бежать сломя голову, не пытаться удовлетворить все желания дочки. В какой-то момент мы перестали это делать, но пока что живем с последствиями: дочь обидчивая и плаксивая. А так она идеальный ребенок и любви ей хватает. Мы очень серьезно отнеслись к физическому развитию, очень быстро стали учить плавать. Сначала Паша занимался с ней в ванной, до пяти месяцев. Потом в бассейн пошли, на физкультуру для малышей, бегали, прыгали, ползали, лазали.

А сейчас она продолжает посещать какие-то секции?

С: В этом возрасте сложнее, тем более с появлением дома-дачи пришлось пропустить месяц занятий в бассейне. Но как только разберемся с домом, то возобновим уроки. Мы укладываем Варвару спать на даче, и я так же хожу с молотком, забиваю. Не пилю разве что. Ношу доски, делаю что мне по силам. Хочется все силы бросить на то, чтобы достроить дом. Но это не мешает нам придерживаться графика. Мы просыпаемся, читаем, учим буквы, пишем. Мультфильмы стараемся смотреть редко, iPad просто так не даем.

А сколько времени в день она играет на нем?

П: Одно время играла. Мы проще к этому относились. У нее был миллион приложений типа полезных, развивающих. Пазлы тоже любила собирать очень сильно.

С: А потом она попыталась то ли окно открыть на экране, то ли книжку полистать, как в iPad…

П: Когда она пыталась применить вот эти все умения к реальной жизни, это был первый сигнал, что пора что-то менять. У нас нет телевизора дома. Мы изначально к этим вещам относимся скептически. Без фанатизма, но скептически.

С: Мы очень с Варей много читаем книг с самого рождения. На iPad нет игр, но туда загружены советские мультики, какие-то развивающие программы. Показываем дочке канал на YouTube «Шишкина Школа», где дети учатся читать, писать и считать.

П: Когда совсем ты без сил или нужно отвлечься на часок и ничего ты не можешь придумать, а ребенка нужно занять и других вариантов нет, то iPad, как последняя мера, — секретное оружие. Одно время с утра я разрешал ей посмотреть мультики. Потом я понял, что это неправильно:она просила их, как только утром открывала глаза, а потом, когда спрашиваешь ее, про что она смотрела, она даже не могла объяснить. Мы со временем хотим полностью убрать это устройство.

А вы не думаете, что когда она подрастет и будет общаться с другими детьми, у них будет разный культурный бэкграунд: Они будут обсуждать какие-то мультфильмы, а она не сможет поддержать разговор?

С: Совсем-совсем, конечно, гаджеты не исключишь. Но наш нынешний круг общения составляют родители примерно с таким же мировоззрением, как у нас. Кроме того, мы будем ее понемногу просвещать в этом направлении, сводим в кинотеатр, например.

П: Мы хотим придти к тому, чтобы она сама отказалась от гаджетов, получится или нет — другой вопрос.

То есть заместить iPad какими-то другими занятиями?

П: Да, чтобы гаджеты стали ей просто не интересны.

С: Иногда у нас с Варей очень плотный распорядок дня. Бывает, мы просыпаемся, идем в бассейн, потом занятия, прогулка, еще какие-то занятия, затем урок или встреча. Или мы играем: я учитель а она ученик, у нас каждый день свои уроки. Она не чувствует недостатка мультфильмов, она про них забывает. А вообще у нас был очень хороший опыт, когда ей было меньше двух лет. Мы очень хотели организовать что-то вроде сада, хотя мы против детсада в его привычном виде. Пятеро мам включая меня арендовали помещение, организовали там свой детский сад. И мы сидели с детьми по очереди. Вот это было круто. Очень тяжело, сложно, но я точно помню, что Варя не смотрела никаких мультиков. Такое открытие для всех нас было — общаться по очереди с чужими детьми и при этом пробовать контактировать со своим в контексте всего этого сада…

П: Мы поняли в какой-то момент, что Варе не хватает общения с детьми. И Света придумала, как решить эту проблему без участия детсада.

С: Это был совместный процесс. У нас были дети разных возрастов, и Варя самая маленькая, остальным детям было от трех до четырех с половиной лет. Она запомнила этот период. Такой импровизированный детсад просуществовал где-то месяца три, но это был хороший опыт для понимания того, что может произойти с твоим ребенком, как на него влияет окружение. Я и сейчас думаю, как мы вообще это сделали? Хотелось бы возобновить, но на это времени с каждым годом все меньше и меньше. Появляются новые дела.

А почему перестали заниматься таким садом?

С: Технические моменты. Думаем, что папы детей 3-3,5 лет сказали: «Вот этот ваш хиппи-сад нам не нужен. Лето закончилось, идем в обычный сад». Садик был утренний, а некоторым родителям нужно было, чтобы был до вечера. Одна девушка родила, и ей было уже сложнее, нас стало четверо. И вот так все сошло на нет. Мы пошли потом в вегетарианский сад, он был очень похож на наш.

П: Да не надо говорить, что он вегетарианский. Сразу так странно звучит. Хороший садик, из особенностей — вегетарианское меню.

С: Очень большое внимание уделяется личности ребенка. И там так же мало детей. Серьезный подход к психологии, здоровью, закаливанию, еде, развитию. Даже бассейн поставили. Для Ставрополя это очень здорово.

К слову о вегетарианцах. У вас особенности питания есть?

С: Мы стараемся питаться правильно: овощи, фрукты, мясо просто не покупаем. Нас снабжают родители.

П: Да мы почти вегетарианцы. Если сравнивать со среднестатистическим россиянином, мы реально очень мало едим мясо. В последнее время меня начали иногда посещать мысли о том, что мне жалко животных. Мы не чувствуем дискомфорта от недостатка мяса. Стараемся больше внимания уделять здоровому образу жизни, правильному питанию. Вопрос о мясе пока стоит у нас на повестке дня. Мы думаем, разводить ли каких-то животных.

С: На даче даже думали, разводить ли курочек.

П: Кстати, это имеет отношение к воспитанию ребенка. Был случай, что у родителей (у них большое хозяйство) зарубили индюшку. Не перед Варей, конечно, но при ней ощипывали, а она уже начала задавать сложные вопросы.

А какой-то спорт, кроме строительства, существует в вашей семье?

С: Физкультура. Я раньше занималась спортом. Бегала, плавала очень долго. Хочется вернуться к этому, чтобы не только йогой заняться. Дочь ролики полюбила, стараемся учиться.

П: Я всю жизнь собираюсь спортом заняться. На днях на велосипеде съездил на дачу, а это 20 километров.

С: Паша собирается, да. Я ему даже подарила очень классные гантели, 15 килограммов. Поначалу он был очень вдохновлен. Я периодически езжу на родники в 6 утра. Дел много, поэтому до спорта пока сложновато добраться.


П: На родники, бывает, выезжаем на велосипедах, но урывками.

А на отдых время остается? Отдельный От Детей и от работы.

П: От детей мы вообще не отдыхаем.

С: Да, от детей не отдыхаем. Хотя в прошлом году мы даже вписывали в график прогулку вдвоем, без ребенка, хотя бы час в неделю. Но пока сложно реализовать это. У нас здесь не живет никаких бабушек. Все они в других городах. Мы нашли нянечку, которая остается, когда мы работаем на съемках. Но тревожить человека ради часа… Хотя уже хочется выехать на море и просто понырять, покричать, поплавать, как в детстве. Немного вспомнить, как оно бывает.

П: Это у нас даже один из поводов для споров — Света часто жалуется, что мы не отдыхаем. У нас такой режим, что этот отдых раздроблен на маленькие части и рассредоточен по всей неделе. Мы не устраиваем себе выходные, но можем себе позволить начать рабочий день не четко в 9 часов, а в 10-11, если нам надо или хочется. Или можем не начать вообще. Или с обеда. Или работать до обеда сегодня.

С: Я помню такой переломный момент, когда мы занимались монтажом и целый день работали, а вечером, часа в 4, ехали на дачу и строили дом. В этот момент поняли, что так, занимаясь трудом, мы больше отдыхаем. Мы так сильно заряжались и до сих пор заряжаемся от того, что работаем физически. И нас это стало больше поглощать, нежели творческая работа.

П: Мы, кстати, хотим компьютер к минимуму свести. Вообще минимум времени проводить за ним, если получится.

А телефоны как же?

С: Тоже была борьба.

П: У нас нет зависимости от социальных сетей. Света из тех людей, которые по телефону только звонят. А я из «ВКонтакте» удалился в какой-то момент.

Паша, ты только из Instagram не удаляйся)

С: Паша там постоянно публикует фотографии, и от этого есть определенная польза. Знакомые говорят: «О, мы смотрим как вы строите, и прямо тоже захотели: и огород, и семью». Люди вдохновляются этим, это здорово.

П: У нас есть мысль завести на YouTube канальчик. Посмотрим, может, на следующий год.

Про что? Про строительство?

С: Нет, больше про огород.

П: В целом, про пропаганду такого образа жизни. Я вижу, что из нашего окружения многие хотят так жить, но думают, что это сложно, невозможно. А на самом деле, даже дом построить — не так уж и сложно. Я не говорю, что очень просто, у всех разные ситуации и материальное положение. Но в любом случае это проще и реальней, чем многим кажется. Несколько лет назад я и сам не мог представить, что я возьму и сам построю дом. Была мысль о том, чтобы как-нибудь переехать из квартиры в дом, но я даже не предполагал, что я его сам буду строить. На самом деле весь этот процесс начался, потому что мы в нашем немаленьком городе не нашли бригады, которая построила бы так как нам надо. И я подумал: «Ну ладно, сам построю».

Вернемся к семье, к традициям.

П: Так как мы мало отдыхаем, то и праздники у нас случаются редко.

С: А они нужны. Мы хотим придумать какую-то семейную традицию, которую нужно блюсти и каждый год отмечать. Но стандартные праздники типа Нового года и Рождества мы, конечно, отмечаем.

П: Мы визуалы. Нам хочется, чтобы все выглядело красиво: подготовиться к Рождеству, все украсить. Но в последние несколько лет у нас такой график, что мы разрываемся между делами и нам не хватает времени на приятные мелочи. Мы надеемся справиться с этой проблемой.

А как обстоит дело с непраздничными традициями?

П: С появлением у нас небольшого домика хотим ввести традицию раз в месяц встречаться с друзьями. Хотим, чтобы это были не просто посиделки, а разговоры на определенную тему. Например, есть ли жизнь на Марсе. Чтобы все подготовились и делились информацией.

С: Когда будет дом, будет попроще. Мы еще хотим попробовать семейное образование, не хотим отдавать ребенка в школу. И уже сейчас потихоньку прорабатываем роли учитель — ученик. Варя знает, что такое школа, и вроде бы она и хочет туда. Но сначала я хочу первые несколько лет все делать сама. Потом, если дочь захочет, сама выберет, когда сформируется как личность.

П: В какой-то момент мы поняли, что современный ребенок проводит большую часть своей жизни с посторонними людьми. Что в детском саду, что в школе, что в институте, когда он может вообще уехать в другой город.

С: А потом люди удивляются, что общих интересов с детьми нет.

П: Многие, к сожалению, думают, что это нормально и так и должно быть. Но нас это не устраивает, и именно поэтому мы рассматриваем семейное образование.

С: Еще много причин, в том числе и физическое здоровье — сидение за партами его не улучшит.

Расскажите о секретах организации семейного быта.

П: Мы пытаемся все планировать, у меня миллиард блокнотов.

С: Я вообще планировщик. На каждый год свой блокнот. Но вот уже два года функции планирования возложены на Пашу. Но Паше с этим сложнее, а мне нравится, поэтому скоро снова возьмусь за ручку. Кстати, вот еще традиция: каждый Новый год мы смотрим, что сделали, что хотели сделать, что изменилось за год, как мы выросли. Я очень люблю повышать планку. Всегда так получается, что чем меньше ты себе целей поставишь, тем меньше ты их исполнишь. Поэтому мы планируем даже звонки родителям, поездки к ним, отдых, развитие, учебу и спорт.

П: Как человек, всю жизнь избегающий формальностей, я должен признать, что планирование вроде как работает. Сейчас у нас своя студия, шесть соток, домик. Понятно, что это не только благодаря плану, но будто бы работает.

Религия и политика в вашей семье присутствуют?

П: Очень сложные вопросы. Света вообще не интересовалась политикой, в отличие от меня. Мы были оппозиционерами. Но политика утомила меня в последнее время. На сегодняшний день к ней мы относимся пассивно. В Ставрополе тоже была такая инициативная группа по «Честным выборам» из активных городских персонажей. Каким-то чудом мы в то время оба туда попали. И какое-то очень непродолжительное время мы принимали прямое участие, и я искренне переживал за дело.

С: Во время нашей политической активности я уже чуть-чуть беременная была. Мы за закон. Паша любит, когда все четко, правильно, честно.

П: Запрещаю яблоки рвать в ботаническом саду. (Смеется.) Я за справедливость.

Получается, что когда ребенок появился, вы...

П: Стали добропорядочными христианами.


Кстати, про христианство. Я слушаю ваш рассказ про вегетарианство, йогу, рождество. Смесь всего, да?

С: Одно другого не исключает.

П: Мы верим в Бога, но у нас разный подход.

С: Мы долго думали, крестить ли ребенка. Покрестили, отчасти, для сохранения традиций и ради родителей. Они и так часто удивляются нашему образу жизни. У нас очень много верующих друзей, мы ходим на службы с Варварой в церковь иногда. Можем службу отстоять — ей интересно.

П: Не на праздники, а когда бывает порыв. Я вот ходил на Рождественскую службу, и меня очередное разочарование постигло. У нас к РПЦ, как к институту, отношение — как у большинства оппозиционно настроенных граждан. Нам не нравится, что они делают и как они делают.

Недавно был на одном фестивале. И там я пообщался с товарищем, который практикует христианство, беря пример с первых христиан. Он изучил вопрос, насколько смог, серьезно. Вкратце: у первых христиан не было того, что есть в современных церквях — лишних атрибутов, миллиарда праздников, святых. Бог — вот он. Молитва может быть любой, можешь хоть сам ее придумать. Я не верю, что Богу есть дело до того, курю я сигареты или нет. Хотя, к слову, мы не курим и не пьем, но без фанатизма. Мы никого не осуждаем и стараемся с пониманием относиться ко всем.

С: Мы водим Варвару в церковь. Что-то объясняем, показываем, рассказываем. Иногда задумываемся, что можно было бы заменить обычную школу на церковную. У нас есть друзья, которые пошли туда, и у них произошли изменения в лучшую сторону. Ребенок отвлекся от гаджетов. Стал добрее, развиваться стал морально-нравственно. Как-то мы снимали интервью в садике, и дети как по шаблону отвечали на все вопросы. Что их ни спросишь, на все вопросы они одинаково отвечали. Я очень сильно расстроилась, подумала, что жизнь — боль, поехала домой и задала своему ребенку те же вопросы. И на некоторые она отвечала так же, как те дети. И я подумала, как же так? Я же занимаюсь, я же что-то делаю. Почему? И потом поняла, что не провожу нужных профилактических бесед. Не объясняю, для чего ребенок ходит в сад, для чего он общается с другими детьми. Они где-то услышали, что в сад они ходят, чтобы родители зарабатывали деньги. А то, что у этого цель немного иная, — мы об этом забываем говорить. Поэтому я стала уделять внимание таким вещам, все стараемся объяснять ей.

П: Мы стараемся с ребенком разговаривать как с равным. Если она что-то спрашивает, даже что-то серьезное, приходится иногда рассказывать как взрослому.

Судя по вашим друзьям, Среди молодого поколения хорошо дела обстоят с семейными ценностями или нет?

П: С детьми нормально дела обстоят. Все наше окружение почти с детьми. Либо уже есть второй ребенок, либо ожидается.

С: И мы думаем о втором ребенке.

П: Но есть другая тенденция — расходятся очень много. У нас столько тридцатилетних знакомых развелось. Куда ни плюнь, каждый второй развелся. А рожают много.


Чего им не хватает? среди наших читателей множество семей, которым ваши советы могли бы пригодиться.

П: Как сказали бы у нас на Ставрополье: гармонии. (Гэкает.)

С: И баланса во всем. Главное — ничем не увлекаться сверх меры. Нужно пробовать и экспериментировать. Кому-то подходят физические нагрузки, кому-то интеллектуальные. Нести ответственность за своих детей самим. Не разделять эту ответственность ни с садом, ни с бабушками, ни со школой. Все, что ни происходит с твоим ребенком, может быть либо по твоей вине, либо благодаря тебе. Все, что ребенок потом несет в себе, — это то, что ты в него положил. Своим примером, своими отношениями между отцом и матерью. Желаем развиваться внутренне. Чаще работать руками, на земле. Не бояться насекомых, тараканов, сорняков, ходить босиком.

П: Если ты думаешь об окружении ребенка, то у тебя два варианта: либо ты формируешь его сам, ищешь, создаешь, либо просто вывел его на площадку, а там дети разные. Мы часто работаем на детских мероприятиях и видим много замкнутых детей. Таких суровых, все в себе. Ребенок в 3-4 года не может порадоваться шарикам, клоуну, празднику. Простым вещам. Я уже не говорю про гаджеты, с этим сейчас большая проблема.

С: Может показаться, что у нас не воспитание, а инкубатор. Но это не так, по многим вопросам мы спорим. Например, Паша считает, что нужно формировать Варваре компанию, а я считаю, что определенная дедовщина дочке не повредит.

П: Это залог нашего успеха во всем. Мы со Светой как плюс и минус. И за счет этого находится какой-то... Баланс.

Коментарии0
Войдите, чтобы добавить комментарий
FacebookVk.com
От дизайна к Типи. Как Вова Горз начал продавать аутентичные шалаши для детей
Интервью
От дизайна к Типи. Как Вова Горз начал продавать аутентичные шалаши для детей
«Купить шалаши-вигвамы-палатки» — так формируют свой запрос большинство родителей при поиске игрового жилища для своих детей. Не всегда это приводит к достойным результатам, потому что настоящие индейские домики называются ТИПИ. Или даже TEEPEE. И одним из лучших в производителей типи в мире можно без лести назвать Вову Гроза — мужа, отца, автора бренда TEEPEEKEE, который превратил свой опыт и любовь к дизайну в качественный продукт для детей.
Редакция